Кроки Командора Путіна VI

Деякі спостерігачі трактують повну реалізацію всіх заявлених змін до Конституції як спробу держперевороту

1. Послание президента к Федеральному собранию РФ и последующая отставка правительства — это начало большого транзита власти от президента Путина V к председателю Госсовета Путину VI. При этом трансформация формы госправления — от нынешней суперпрезидентской республики к квазипарламентской — вторична. Первично сохранение власти верховным правителем и боярской аристократией («Озеро», «Политбюро 2.0», клуб ветеранов Управления КГБ СССР по городу Ленинграду и Ленинградской области), а также сохранение существующей квазифеодальной системы и доминирующих «групп интересов».

2. Большой транзит при помощи Госсовета означает отказ (временный?) от транзита при помощи Союзного государства. Лукашенко может перевести дух. Украинские военные тоже могут временно расслабиться — по поводу российской армии со стороны Беларуси на белорусско-украинской границе.

3. Неактуальным для России может считаться и казахстанский транзит-елбасы: Назарбаев выпустил полноту власти, ввел президента-преемника. Путин пока не давал оснований думать о каком-либо двоевластии или о появлении преемника.

Никакой перестройки, оттепели, модернизации ожидать не приходится

4. Однако новая властная конструкция, предложенная Путиным, сложна и нелогична — в отличие даже от прежней концепции «путинской вертикали». Некоторые наблюдатели трактуют полную реализацию всех заявленных изменений в Конституцию как попытку госпереворота: усиление централизации, ликвидацию (огосударствление) муниципального уровня, упразднение федерализма, дрейф к унитарному госустройству. Если Госсовет будет стоять как бы над всей системой власти и напоминать Политбюро ЦК КПСС, это может ускорить управленческий коллапс и кризис всей российской политической системы.

5. Принципиальной новацией выглядит попытка отказаться от п. 4 ст. 15 Конституции РФ, приоритета норм международного права, в случае их конфликта с российским законодательством. При всей сложности и даже невозможности подобных изменений (в соответствии со ст. 135, в случае пересмотра которой необходимо фактически принимать новую Конституцию), даже сама декларация будет означать самоизоляцию России и усиление недоверие к ней — особенно в финансово-экономической сфере (иностранные кредиты под госгарантии, отсутствие двойного налогообложение, вклады в зарубежных банках российских граждан, недоверие к рублю и т. д.).

6. Перемещение Дмитрия Медведева с позиции премьер-министра на позицию заместителя председателя Совбеза РФ (вице-президента?) — это никак не понижение в иерархии и не «пас в сторону», а создание новой неожиданной ситуации в предстоящей возможной борьбе с силовиками. Не должно стать сюрпризом, если именно Медведев в 2024 году окажется в президентском кресле (с урезанными полномочиями), ведь именно взаимное доверие Путина и Медведева, а также отсутствие у последнего политических амбиций является основой устойчивости нынешней российской властной конструкции.

7. Борьба с «дворцовыми путчами» силовиков может стать главным трендом российской внутренней политики в ближайшее время. Возникает впечатление, что президент РФ посмотрел фильм «Союз спасения» о заговоре военных против императора и пришел к выводу, что современные декабристы — это вовсе не Навальный, Соболь или Гудков, а Шойгу, Золотов, Бастрыкин, Колокольцев, Патрушев, Сечин, Чемезов и далее по списку. Реакция не заставила долго ждать. (Хотя сам характер конституционных изменений, объявленных Путиным, выдает в нем поклонника не столько Николая I, сколько «русского Бонапарта» Павла Пестеля, автора диктаторской «Русской Правды».)

8. Кандидатура премьера-преемника должна определить логику ближайших политических комбинаций. Михаил Мишустин — оптимальное решение для Путина сразу по нескольким параметрам. Во-первых, он — бюрократ-инноватор, чиновник с хорошей (возможно, лучшей на этом властном этаже) репутацией и имиджем «технократа-либерала» и «обелителя экономики». Во-вторых, не связан (по крайней мере, явно) с какой-либо из больших финансово-политических группировок. В-третьих, не замечен в наличии собственных политических амбиций. И четвертое — обладает эксклюзивными возможностями по выявлению финансовых нарушений любыми госчиновниками или госорганами, что может в ближайшее время оказаться двояко востребованным — и для чистки госаппарата от коррупционеров, и для «перетряхивания», то есть укрепления феодальной вертикали.

9. Ни о каком новом общественном договоре между государством и населением речь не идет. Остается старая директива (именно директива, а не договор!): вы (посполитые) не интересуетесь политикой, не «майданите», не требуете политической конкуренции, не создаете власти проблем, а мы (власть, государство) гарантируем вам потребительский минимум. Именно это имел в виду Путин в начале своего послания, когда так вдохновенно говорил о новых пособиях на детей, увеличении материнского капитала, квартирах для врачей и бесплатных обедах для младших школьников.

10. Всё произошедшее и планируемое в ближайшее время повышает динамику политического процесса, но никоим образом не предает ему ни конкурентности, ни прозрачности, ни публичности. С точки зрения удержания власти в 2024 году нынешняя попытка сконцентрировать в одних руках диктаторские полномочия (путем изменения Конституции) — избыточна и преждевременна, чревата хаосом в управлении и кризисом всей политической системы. Что, в свою очередь, не исключает применения отработанной в истории России технологии: лечить внутрироссийские проблемы за счет внешнеполитической агрессии («маленькой победоносной войны»). А, стало быть, создает новые риски для политической системы — делает ее хрупкой и непластичной, создает новые политические риски.

11. В послании Путина не идет речи ни о каких-то новых социально-экономических идеях развития, ни о переходе к инновационному типу развития, ни о сломе неофеодальной политэкономической модели, ни о каком-либо новом видении будущего, ни об «окне возможностей», ни даже о «перестановке кроватей». Есть лишь обещание поделиться с народом тем самым «бюджетным профицитом». А потому никакой перестройки, оттепели, модернизации и прочих «либерастических» вражеских выдумок в нынешних условиях ожидать не приходится. Возможна короткая попытка экстенсивной мобилизации — за счет перенапряжения и элиты, и народа. А вот стоит ли ожидать периодически повторяющуюся в истории России смуту — большой-большой вопрос.

12. Всё произошедшее в России для Украины может иметь одно хорошее последствие, одно тревожное и одно никакое.

Одно хорошее: вероятность получить в ближайшей перспективе российскую армию с белорусской стороны украинско-белорусского кордона пока остается низкой.

Одно тревожное: ситуация на Донбассе может стать инструментом и одним из факторов сугубо внутрироссийских межклановых и межбашенных разборок, поэтому риски ее эскалации повышаются.

Одно никакое: пока Путин остается в политике (иначе говоря, пока он жив и здоров), крымская тема оказывается отложенной в долгий ящик.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ

Новини по темі

Післямова до Зеленського

Насправді, цей текст не про Зеленського. Він про ту дискусію, яка відновилася після його обрання. Про те, чи може Україна стати Європою без спроб вибудувати національну державу

2 2

Ми забуваємо уроки Голокосту

Труби крематоріїв Аушвіца почали працювати тоді, коли Молотов і Ріббентроп підписували свої мирні угоди, а Європа вірила в умиротворення агресора

6

«Добрий» Козак замість «злого» Суркова. Що змінюється для України?

Заміна Суркова на Козака може створити Кремлю нові можливості для маневру, а Києву — нові «підводні камені»

2

Про Голокост без моралі

Скорботою не живуть щодня, та ще й за розкладом

2

Смертельний вірус з Китаю гуляє по всьому світу. Що загрожує Україні?

Епідемія майже напевно зараз буде розширюватися

2

Продовжуючи переглядати Новини України (UAZMI), ви підтверджуєте, що ознайомилися з Правилами користування сайтом, і погоджуєтеся на використання файлів cookie